Дети Атома

Объявление

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам фильма «Люди-Икс: Первый Класс».
■ Мир игры базируется на киновселенной и комиксах о «Людях-Икс».
■ Игра ведётся по эпизодам. Тип мастеринга — пассивный.
■ Возрастное ограничение: 18+.
Информационная сводка:

■ Игра официально открыта. Идёт набор игроков.
Нам нужны: Себастьян Шоу, Эмма Фрост, Азазель, Янош Квестед, Хэнк Маккой, Алекс Саммерс, Шон Кэсседи, Дарвин Муньез, Мойра Мактаггерт, Кайл Колдлейк и другие персонажи.
В игре:

Временной период: 10 мая — 10 июня 1962 г.
Текущая ситуация: США принято решение о размещении ракет на Турецком побережье. Назревает политический скандал. ЦРУ и «Отдел Икс» пытаются выйти на след Шоу и помешать дальнейшему развитию конфликта. Подробнее.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дети Атома » Второе рождение » 07.03.1962, Балтимор, США. Трудности без перевода


07.03.1962, Балтимор, США. Трудности без перевода

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Описание эпизода:
Дети - цветы жизни. Но, порой, в природе и цветы ядовиты.
Проблемы взаимоотношений детей и зомби, немного экстремальной кулинарии и задушевных бесед.

Время: вечер;
Место: квартира мистера Куберта, Балтимор, штат Мэриленд, США;
Участники: Игнас Куберт, Артемис Новак.

+1

2

Тонкие стены двухкомнатной квартирки не скрадывали звуки, а, скорее, усиливали их. Лёжа на своей кровати под открытым окном, из которого непрерывно лился шум улицы, Артемис прекрасно слышал неспокойное дыхание спящего в соседней комнате Игнаса.
Сегодня Арт ни разу не пересёкся с дядей. Утром оставил на кухонном столе список необходимых продуктов (с указанием магазинов, в которых тот или иной товар шёл по более низкой цене), счета по оплате коммунальных услуг, необходимую сумму и ни центом больше. Сам Куберт в это время вроде бы принимал душ, поэтому парнишка прихватил пачку печенья, аспирин и скрылся в своей комнате.
Для Артемиса день не задался с самого утра. Невыносимая головная боль создавала иллюзию трескающейся черепной коробки. В таком состоянии Новаку всегда было труднее контролировать способности, и голову наполнял гул множества голосов. Пришлось открыть окно, чтобы внешний шум хоть немного перекрывал внутренний. Начало марта было не самым подходящим временем для проветриваний, небольшое помещение быстро выхолодилось.
Укутавшись в одеяло, вооружившись кружкой горячего чая, Арт читал копию последней научной работы профессора Ксавьера, наделавшей шума в научных кругах. Учёный писал о мутации с восхищением, которое наверняка не понравилось научному совету, на чей суд была представлена работа. Вместе с тем, в сухом изложении данных мальчишка явственно видел чрезмерную увлечённость профессора этой темой, что наталкивало на вполне обоснованный вывод – он не понаслышке знаком с проблемой мутаций. Само собой, было бы интересно узнать, какие способности у этого, несомненно, гениального человека. Если учитывать все дифирамбы, пропетые Ксавьером во славу мутации, природа была к нему слишком щедра, наделив «Фактором Икс» в дополнение к незаурядному уму.

Сегодня Игнас Куберт был весь день предоставлен самому себе. Артемис не сопровождал дядю в его вылазках, не осматривал окружающую обстановку его глазами, слишком уж отвратительным было самочувствие. Оставалось лишь надеяться на то, что некоторые принципы, насильно привитые Куберту племянником за два месяца совместного проживания, так легко не выветрятся из его окутанного ментальными капканами сознания.

Когда на улице стемнело настолько, что чтение без помощи электрического света стало попросту невозможным, Артемис выпутался из одеяла, закрыл окно и покинул свою комнату. Игнас беспокойно спал на своём излюбленном матрасе, пакеты с продуктами и квитанции ждали на столе любого в них заинтересованного. Новак склонился над мужчиной, внимательно оглядел: бледный лоб, покрытый испариной, нахмуренные брови, залёгшие под глазами тени, щетина, нездоровая худоба. Здоровье Куберта всерьёз беспокоило Арта, всё же, отказ от наркотиков после многолетнего употребления не мог не сказаться на организме самым плачевным образом. Мальчик коснулся холодной щеки Игнаса, прикрыл глаза в поисках той самой натянувшейся струны, что не давала мужчине сбросить напряжение, ощутил знакомое неприятное покалывание в затылке, дожал пойманное беспокойство. Куберт заметно расслабился. Артемис убрал пальцы от щеки, выпрямился и с обычной тихой твёрдостью позвал:
― Вставай, мы собирались поужинать лазаньей, а для этого её сначала нужно приготовить. Как провёл день?

Отредактировано Артемис Новак (2014-03-31 01:29:05)

+2

3

Ночью звёзды гудели совсем невыносимо, их свет имел особую тональность, которая беспощадно ввинчивалась в уши. И била-била-била прямо по мозгу. Они пели. Они пели так, что хотелось перестрелять их всех, но как это сделать, если звёзды - следы пуль в чёрном бархате? И сквозь них льётся этот звук, натужный, сводящий с ума...
Не было сил терпеть и не удавалось ничего сделать.
В четыре часа ночи Игнас обнаружил себя с армейским ножом напротив зеркала. Основание уха кровоточило. Собственное отражение казалось как никогда спокойным, уверенным. Оно знало выход. Оно всё понимало гораздо лучше этого трёхмерного неудачника.
Остаток ночи Куберт провёл, пытаясь убедить себя, что плавящиеся кости принадлежат не ему, а отражению. Всё тело ломало, в венах пульсировала жажда, которую могла погасить только обжигающая прохлада морфина. Его не было. И эту боль можно было прогнать только вдумчивым сдиранием с себя кожи.
Когда утро стало невозможно игнорировать, Игнас встал и поплёлся в ванную. Под ногтями застряли окровавленные ошмётки кожи, которые долго не удавалось извлечь. Он полез в душ; вода после него имела ощутимо розоватый оттенок.
Пацану сегодня нездоровилось, обычно он проявлял больше активности. Слабый совсем, мелкий. Нужно было его проверить. Каждый раз Арти сидел так тихо в своей комнате, что Игнас забывал о его существовании. Не ожидал увидеть его живым.
Он бы не удивился, если бы однажды распахнул дверь комнаты, а сразу после порога зияла бы пропасть.
Куберт сжал в ладони дверную ручку. Надавил. Нужно было проверить, как там Арт.
Спустя минуту он уже обувался, зажав в зубах список покупок. Переход был почти незаметен, только лёгкое "клац!" отозвалось в голове вместо щелчка двери в артемисовскую комнату. Потоптавшись на месте, Игнас всё-таки вышел из дома.
Слишком резкий свет резал глаза, шум обтекал и надёжно отгораживал от окружающих. Шум - и жажда.
Механически передвигаясь вперёд, совершая нужные действия, Игнас добрался до первого магазина и закинул в тележку необходимые покупки. Те, с кем он встречался взглядом, отводили глаза. Те, кого он случайно касался рукавом, отдёргивались. Ужасно хотелось оглушить их всех, чтоб они хоть на секунду прочувствовали, какого это, когда шум выдавливает тебя из твоей собственной головы. Но сил не было.
Второй магазин. Аптека. Будочка приёма платежей, её работник весь насторожился, напрягся - от Игнаса веяло безнадёгой и неприятностями.
Третий. И откуда этот пацан всегда знает, где что дешевле, если он почти не выходит из дома? Слабый он, болезненный. Непонятно, что с ним, но папаше-Новаку Игнас рёбра бы пересчитал. Стянув с прилавка пачку ярких насквозь химических конфет, Игнас направился домой. Ему хотелось свернуть в узкий проулок, где плечами приходится обтирать стены нависающих домов, пробраться дальше, поворачивая согласно сложной системе. Встретить чумазого улыбчивого барыгу и получить от него временное решение всех проблем.
О морфине напоминало всё. Стеклянный отблеск очков соседки по очереди. Запах от прохожего - сложная смесь медицинских ароматов. Лёгкое покалывание от статического разряда, что проскочил между ним и джентльменом в шерстяном пальто. И смех, визг, завывание внутри.
Игнас пошёл домой. Больше всего на свете он хотел спать.
Он скинул пакеты как придётся. Стоило рассортировать продукты, убрать скоропортящиеся, но кровь оглушающе стучала прямо в ушах. Казалось, вот-вот барабанные перепонки не выдержат - и наружу выльется вся дрянь, что скопилась в нём за годы прозябания.
"Нужно заглянуть к мальчишке. И добить его украденными конфетами, чтоб точно не оклемался", - подумал Игнас уже в падении на свой засаленный матрас.

Глухая, тягучая, болезненная отключка пила его силы через заострённую трубочку. Он был шприцем. Он пустел. Это было не больно, всего лишь неприятно. "Хочу жить", - болтался звонкий осколок внутри стеклянных стенок. Вот что было неприятно - дрожь этого осколка.
Вдруг шприц сжала тёплая рука. Она просто держала его - Игнас чувствовал биение пульса в венах и мелких капиллярах. Он слышал его. Только его. Не шум, не грохот. Божественно, так расслабляюще.
От оклика Куберт сильно вздрогнул всем телом. Уставился на племянника больными тусклыми глазами. Несколько секунд будто не узнавал его, но наконец облегчённо вздохнул, притянул к себе, вжался горящим лбом. Они оба были такими ущербными, что неосознанно тянулись друг к другу.
Артемис ужасно похож на свою мать - эта мысль кружилась в голове как нечто непреложное. А вокруг неё вращался ледяной спутник: Игнас не помнил, как выглядит Грета. Не мог помнить. Откуда же он знал про Артемиса?
Опомнившись, он отстранился, выпуская мальчишку. Ткнул двумя пальцами его в плечо - будь у них чуть больше здоровья, это можно было бы сделать своего рода толчком чаши весов, которые начали было клониться в сторону немотивированных телячьих нежностей.
- Доброго вечера. Зашёл в магазины, оплатил счета. Уснул. Не самый мерзкий день из всех возможных.
Во рту стоял гадостный бензиновый привкус. Почему бензиновый? Игнас не знал и не хотел знать. Может быть, его организм окончательно сбрендил и начал перерабатывать питательные вещества в топливо. Может быть, он в беспамятстве нашёл где-то канистру и хлебнул из неё. Может быть, ему просто казалось.
- Иди на кухню, мне надо привести себя в человеческое состояние.
Он двинулся к ванной, где попытался почистить зубы, чтобы избавиться от привкуса бензина. Стоило завести щётку меж жевательных зубов, как его невыносимо, бесконтрольно затошнило. Он ничего не мог сделать, даже сильней склониться к раковине, от него уже ничего не зависело.
Пузырящаяся желчь покрыла брызгами зеркало и полочку под ним, залила раковину. Щётка покинула рот вместе с очередным потоком жидкости и заскакала по эмалированной поверхности.
В голове будто снаряд разорвался. Игнаса шатнуло так, что он правой кистью и локтем упал в заблёванную раковину.
Отражение смотрело на него с презрением.
Переждав, пока спазмы закончатся, он выпрямился, полил зеркало и полку водой, кое-как избавившись от следов. Умылся ледяной водой, что более-менее привело его в чувство.
Отфыркиваясь, Игнас вышел на кухню. И замер, в одну секунду пройдя все стадии от удивления до агрессии.
- Ты кто? - глухо спросил он у мальчишки, который явно чувствовал себя как дома. - Ты, мать твою, кто такой?!

Отредактировано Игнас Куберт (2014-04-01 14:03:49)

+3

4

Редкий пацан со слабым здоровьем и никакой физической подготовкой будет чувствовать себя спокойно, находясь в одном помещении с наркоманом в вынужденной завязке. Артемис тоже не верил в чудеса людской доброты, зато был уверен в своих способностях. Несколько «блоков», содержащих вполне чёткие указания и сдерживающих Куберта, защищали мальчишку от нелепой и довольно неприятной смерти. Тем не менее, дядюшка умудрялся порой застать своего башковитого племянника врасплох.
Оказавшись в крепких объятиях, Арт от неожиданности окаменел. Уже было потянулся в мысли Игнаса, чтобы увидеть намерения, но, всё же, подавил приступ паники, сделал глубокий вдох и заставил себя расслабиться. Доселе Куберт не выказывал привычки к проявлению нежностей. Впрочем, логично было бы предположить, что внезапные вспышки гнева – не единственные эмоции в арсенале Игнаса. Отчего-то в те несколько секунд, что был обнят, Новак почувствовал себя невероятно одиноким.
― И впрямь, бывало хуже, ― ещё одно касание после неожиданного тесного тактильного контакта могло бы добавить неловкости моменту, но Артемис не стал акцентировать внимание на странном поведении Куберта, в конце концов, дядя и так достойно справлялся со своей очевидной проблемой. ― Но выглядишь ты хреново. Тебе бы выспаться. Я помогу, если захочешь, ― Артемис отправился разбирать пакеты с продуктами и совершать приготовления к кулинарному таинству.
Игнас не знал, что за способность у его дражайшего племянника. Тот позаботился, чтобы любопытство дядюшки на корню изводилось сигнальным маячком подсознания - «мне неинтересно знать». Всё же Куберту было известно, что племянник, как и он, является псиоником. После неудачи с отцом Артемис старался действовать очень осторожно. Не перегружал мозг дяди инородными воспоминаниями, давал лишь исходные точки, пути к которым подсознание Игнаса чертило самостоятельно, подстраивая воспоминания в нужном ключе. Новак старался не врать, поскольку ложь не могла стать надёжной основой для контроля, он просто рассказывал не обо всём. Однако с настройкой Куберта не всё так уж гладко вышло. Когда грань между реальностью и галлюцинаторным бредом в мироощущении человека стирается, постороннему весьма трудно навязать свои границы.

Шуршание пакетов не заглушало звуков, доносившихся из ванной. Артемис поставил на плиту сковородку, собираясь приступить к обжарке фарша в томатном соусе, но, подумав, решил, что хлопья с молоком – неплохая альтернатива лазанье. Маловероятно, что желудок Игнаса сейчас будет в состоянии вынести запах жареного мяса.
Мальчишка убирал в холодильник последний из не пригодившихся ингредиентов, когда Куберт вошёл на кухню. Новак стоял спиной, поэтому дядя не смог увидеть его обескураженного взгляда. Сквозь плотную завесь мигрени лихорадочно забегали мысли.
― Я твой племянник, Артемис Новак, сын Греты Новак, ― со вздохом произнёс Арт, оборачиваясь и глядя на Игнаса так, будто тот был душевнобольным и подобный разговор между родственниками случался как минимум раз в сутки. ― Мы с тобой друг за другом присматриваем. Я тебе помогаю справиться с наркоманией, а ты мне – не умереть, подавившись собственным языком или захлебнувшись своей же кровью. Крайне милые семейные отношения.
Тихая речь сопровождалась почти искренней почти улыбкой. Тем временем, очень аккуратно Артемис пытался найти «поломку» в мыслительных процессах Куберта. В планы мальчика не входило столь быстрое выведение из строя его с таким трудом окученного защитника. Выудив из глубин памяти дяди парочку сгенерированных им самим эпизодов прошлого с участием племянника, Арт подпихнул их поближе к поверхности, чтобы Игнас смог уцепиться, рассмотреть, заново поверить.

+2

5

- Артемис? Да какого хрена?.. - Игнас двинулся вперёд с намерением схватить мальчишку и хорошенько его потрясти. Под ноги попался табурет и отлетел в сторону. Грохот неожиданно сильно отдался в ушах Игнаса, прокатился ледяным звоном и надолго завяз в сознании.
Куберт рухнул на колени, сжимая голову. Казалось, череп вот-вот разлетится на части, а вскипевший мозг забрызгает потолок и стены. Может, тогда они стали бы не такого тошнотворного цвета. Игнас выл что-то нечленораздельное. Не мог молчать, этот громкий отчаянный вой рождался глубоко в животе и пронизывал всё существо, бился в голове и наконец вырывался на свободу, испещрённый пятнами крови.
Перед глазами вспыхивали яркие картинки. Вот маленький Артемис катается на велосипеде и машет ручкой. Вот Грета протягивает своему брату кулёк из одеял и пелёнок, в недрах которого мирно спит мальчишка. Вот Арти обучается премудростям правильного курения. Вот он ловит мяч. Вот он...
Вопль перешёл в жалобный скулёж человека, который больше не может, совсем.
Всплывающие образы были слишком яркими, слишком реальными. Можно было почувствовать жёсткость протекторов на детском велосипеде. Можно было коснуться вышивки на крае пелёнки, в которую был завёрнут Арти. Раздавить сигарету, которую никак не удавалось раскурить пацану. Обвести шов на боку футбольного мяча, прежде чем он полетит в сторону нескладного, щуплого, но очень старающегося племянника. Больно. Больно-больно-больно. Голова человека не приспособлена для того, чтоб вмещать такие овеществлённые предметы: велосипед, пелёнку, сигарету, мяч. Пацана в массивных очках.
Казалось, если вдавить пальцы достаточно глубоко в виски, можно будет докопаться до всех этих воспоминаний, вытащить наружу, освободиться от них.
У Арти, что неумело смолил свою первую сигарету, было шесть пальцев, потому что он был Рукастым Бо, школьным приятелем Игнаса. Кулёк с младенцем-Арти обхватывала розовая ленточка, а лицо его матери не удавалось разглядеть, потому что он был дочерью безымянных соседей, которых Куберт иногда видел в окно. Велосипед, мяч, любимый племянник - всё это складывалось из случайно выхваченных воспоминаний, увязывалось воедино - и стыки давили на разум.
Игнас открыл глаза, щурясь от льющего ручьём пота. Сфокусировался на бледном лице мальчишки, найдя причину этой раскалывающей боли.
- Ты... Значит, Грета не сделала аборт? Она ведь собиралась... - во рту снова стоял привкус бензина, к горлу подкатывал мерзкий комок, но Игнас хрипло, лающе смеялся. Полз к Новаку, больной, агрессивный, прозревший. Пальцы скручивало предвкушением. - Она боялась, что раз я ненормальный, то и её гены не в порядке. Не зря боялась.
Новая вспышка пронзила череп, скрутила раскалённым добела страданием весь мир Игнаса. Не самый уютный и добрый мир, но обычно он не был полон такой мукой.
Куберт кричал, он привык реагировать на боль криком, но в этот раз внутренний шум не спешил изливаться наружу. Перетруженная гортань саднила, лёгкие горели, облегчения не было. Нигде не было. Не в этой жизни, где даже стены испещрены искажениями, а Арти совершенно точно не был шестипалым. Совершенно обычная ладонь без особых примет сжимала сигарету, крутила зажигалку, качалась в воздухе. Потревоженный ею воздух бил прямо по оголённому мозгу. И не было такого крика, чтоб выразить это ощущение.
Сорвав голос, Игнас продолжал извиваться и биться, сипеть, давиться болью. До тех пор, пока искажения не пронизали всё и не впились друг в друга насмерть.
Всё затихло. Только сдавленные вдохи нарушали тишину.
- Ох... что-то я не в форме для лазаньи. - Порванные уголки рта защипало при улыбке, но Игнас пытался хоть как-то приободрить племянника. Хватало и того, что Новак наверняка испугался из-за особо сильного приступа. - Всё хорошо, я только сейчас полежу чуть-чуть и буду в порядке.
Освежающе-холодная кафельная плитка коснулась пылающего лба.

Отредактировано Игнас Куберт (2014-04-14 09:18:01)

+1


Вы здесь » Дети Атома » Второе рождение » 07.03.1962, Балтимор, США. Трудности без перевода


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC